Apie vietą
Мужской голос:
— Ты приложила ухо к земле и слушаешь, что говорит трава. А ноги положила рядом, будто это не ноги, а туфли, снятые с усталых ступней. Давно так отдыхаешь?
Скульптура:
— В мире людей слово давно означает одно, в мире камня — другое. Как каменная скульптура, я ещё младенец по сравнению с древнегреческими Венерами и Афинами, прожившими несколько тысячелетий.
Мужской голос:
— На табличке написано, что тебя высекла женщина — скульптор Ксения Ярошявайте. А я всегда думал, что камень обрабатывают только мужчины. Ведь гранит — очень твёрдый материал.
Скульптура:
— Ты прав. В советское время женщин-скульпторов было немного. Их даже не принимали в Художественный институт на тех же условиях, что мужчин. Желающие стать скульпторами женщины должны были в течение испытательного года доказать, что они лучше мужчин, и только после этого одну из них — и то не каждый год — принимали на первый курс.
Мужской голос:
— Вижу, что высекшая тебя скульптор добилась своего. Её приняли на специальность скульптуры, и она даже сумела творить без лозунгов и громких призывов вроде В светлое будущее! Ведь изображать в скульптуре повседневную жизнь человека — как он делает зарядку, расчёсывается, гладит кошку, ест или, как ты, отдыхает — в советское время означало неповиновение власти. Это был тихий протест.
Скульптура:
— Буду честна. Ярошявайте рассказывала, что мои ноги лежат отдельно лишь потому, что камень, который ей дали для скульптуры, был слишком коротким. Поэтому ноги она высекла из другого куска гранита. А чтобы я выглядела интереснее, оставила между ногами и телом промежуток. Вот и весь секрет моих усталых ног.